П л а м я   о г н я
Exported from Holy-Writings.com on 2026-07-05 - 1 clipping

П л а м я   о г н я

История Послания к Ахмаду
А. К. Файзи

	Существует два послания к Ахмаду. Одно из них явлено на персидском, другое на арабском. Последнее получило распространение в мире бахаи и возлюбленный Хранитель характеризовал его как наделенное особенной силой.

Послание на персидском довольно пространное и написано для Ахмада из Кашана. Некий Хази Мирза Джани, который был первым признавшим Веру Баба в Кашане, в чьем доме Баб останавливался на несколько дней и который в конце жизни был предан мученической смерти в Тегеране, имел трех братьев. Один из них так никогда и не принял Веру братьев, несмотря на все их попытки обучить его. Второго звали Измаил. Бахаулла впоследствии даровал ему титул Забих (Пожертвовавший), а также Анис (Спутник). Он был верным последователем Бахауллы. Третьего, который посещал Багдад, звали Ахмад. Он находился в присутствии Древнейшей Красоты и имел честь быть среди тех, кто был выбран Им в число спутников в Его изгнании в Турцию (Стамбул). Но, к несчастью, в результате всех трудностей и испытаний этот Ахмад свернул с верного пути и примкнул к Азалю (Мирзе Йахйа, врагу Бахауллы).  В последствии он причинил много страданий и горя Благословенной Красоте, Его семье и друзьям.
	В порядке предостережения этого человека от подобных деяний и предотвращения пагубного воздействия на зарождающуюся Веру Бахаулла направил ему это длинное Послание, полное увещеваний, разъяснений Божественной Силы и советов, как должен поступать истинный искатель. Ахмад остался беспечным, не прислушался к этим словам и продолжал поступать так е, как и раньше, но, отвергнув это Послание, более уже не мог находиться в Турции, и возвратился в Ирак. Там он нашел старых знакомых и возобновил ужасающе безнравственную жизнь  в компании с ними. Одной из его худших привычек было оскорбление людей и проклятие их самыми злыми и отвратительными словами. В одном из споров со своими дружками он стал издеваться над ними и высмеивать их так, что они, не выдержав такого оскорбления и коварства, избавились от него, подкараулив и убив его как-то ночью.

Выдержки из персидского Послания есть в Крупицах из Писаний Бахауллы.

Ахмад начинает поиски

	Что же касается Ахмада, в честь которого было явлено хорошо известное Послание, он родился в Язде (примерно в 1805 году), в очень знатной и богатой семье. Его отец и дядья были первыми лицами в городе. Но Ахмад, невзирая на такую обстановку, уже в возрасте четырнадцати лет выказывал огромный интерес к мистицизму, пытаясь найти новые пути к истине. 
	Когда ему было пятнадцать, он полностью погрузился в исследования, в ходе которых он услышал от некоторых людей (ученых и богословов) о существовании особых молитв. Если кто-либо станет произносить их непрерывно и многократно, в сочетании с некоторыми ритуалами, они позволят ему созерцать Лик Обещанного К'аима (Мессии). С этого момента он начал вести жизнь аскета, читая длинные молитвы, выдерживая долгие периоды поста, и полностью избегая общения с людьми. Его родители и родственники не одобряли такой практики, они не позволяли ему продолжать это уединение, которое было противно их пониманию жизни. Но все же это сопротивление не могло сломить такого человека, как Ахмад, который всем сердцем был предан поискам и прилагал все усилия, дабы достичь желания своего сердца - воссоединиться со своим вечным Возлюбленным. Поэтому однажды, ранним утром, он собрал в небольшой узелок одежду и кое-какие пожитки и, под предлогом посещения бани, вышел из отцовского дома, отправившись на поиски Божественного Откровения.
	В одеяниях нищего он скитался от деревни к деревне, и где бы он ни встречал "пэра" - духовного учителя - тотчас же, с величайшей искренностью и прямотой, становился его учеником в надежде обнаружить тропу к непостижимым мирам Истины. Он неизменно расспрашивал их о той особой молитве, читая которую можно было бы приблизиться ко двору его Возлюбленного, - но не находил ответа. Когда же кто-нибудь настойчиво советовал ему сделать что-то, он, весьма пылко относясь к своим поискам, выполнял все инструкции с абсолютной искренностью, не обращая внимания на то, сколько времени это занимало, или на трудность таких практик. Однако все это было бесполезно.
Теряя надежду и веру в реальность этих поисков, он отправился в Индию, землю хорошо известную благодаря её учителям - духовно просвещенным мистикам и отшельникам, наделенным особенной энергией. Он достиг Бомбея и снял небольшой дом, ожидая встретить кого-нибудь, кто расскажет ему о славном  Дворе Обещанного. Там он услышал, что если кто-либо совершит специальное омовение, встанет на безупречно чистые и белоснежные покрывала, и затем, простершись на них, повторит следующие строки из Корана: "Нет Бога кроме Бога" 12000 раз, то он непременно достигнет своей цели и желания своего сердца. Не один, а множество раз простирался ниц Ахмад, часами повторяя вышеупомянутые слова многие тысячи раз, и все же вновь и вновь находил себя в полной темноте.
В унынии возвратился он в Персию, но не поехал в родной Йазд. Он остановился в Кашане и занялся профессией ткача, которую он прекрасно знал. Сразу же он стал очень удачливым, преуспевающим предпринимателем, но в глубине своего сердца он все еще неустанно продолжал поиски.

Незнакомец указывает путь

	"Стучите, и отворят вам... Просите, и дано вам будет". Ни один истинный искатель никогда не возвращался от Дверей Его милости обделенным и оставленным без ответа.
В Кашане ходили слухи об одном "притязавшем на роль Обещанного К'аима" и он тоже услышал их. Неустанный в своих попытках и искренний в своих поисках, он начал расспрашивать всех подряд. Но никто так и не дал ему ответа.
И вот однажды неизвестный путешественник прибыл в этот город и остановился в той же самой гостинице, где Ахмад основал свое предприятие. Глубокий внутренний толчок побудил Ахмада познакомиться с этим человеком. В их беседах он расспрашивал его об уже распространившихся слухах. "Почему ты задаешь этот вопрос?" - насторожился собеседник. "Я хочу знать, правда ли это. Если это так, я должен последовать этому изо всех сил", - парировал Ахмад. Путешественник с улыбкой триумфа посоветовал ему пойти в Хорасан и найти там знаменитого богослова по имени Мулла Абдул Калиф, который и расскажет ему всю правду. 
Уже на следующий день Ахмад был на пути в провинцию Хорасан. Владельцы соседних лавок были поражены, не найдя Ахмада на работе как обычно. "Что произошло между ним и этим незнакомцем?" - спрашивали они друг друга, и никто не знал правильного ответа. 
Ахмад пересекал пустыни и горы пешком, и сердце его переполнялось радостью и стремлением. С каждым шагом он чувствовал приближение того времени, когда все его усилия принесут желанные плоды - он воссоединится с Возлюбленным, в поисках Чьего Присутствия он не пощадил усилий и пожертвовал всем, что имел.
Наконец, изнуренный и очень больной, он достиг Машхада, который находился в провинции Хорасан. После двух месяцев отчаянных попыток побороть слабость, он собрал последние остатки сил и мужества, и направился прямиком к двери желанного дома. Вот его собственные слова, повествовавшие друзьям и спутникам о тех днях: "Подойдя к дому, я постучал в дверь, и передо мной возник слуга. Закрывая собой проход, он спросил меня: "Что ты хочешь?" "Я должен видеть твоего хозяина", - ответил я. Слуга ушел и затем вышел сам Мулла. Он впустил меня в дом и стоя лицом к лицу, я объяснил ему все, что случилось со мной". "Не говори этого здесь!" - сказал он и крепко схватив меня за руку, вытолкнул из дома.     Мои страдания не были окончены! С разбитым сердцем и совершенно подавленный, я спрашивал себя: "Неужели все мои усилия были напрасны? К кому мне обращаться? К кому возвращаться?!... Нет, я не оставлю этого человека. Я буду настаивать до тех пор, пока он не раскроет мне своего сердца и не укажет мне верный путь к Богу. Долг каждого ищущего - осушить горькую чашу лишений до дна". На следующее утро я снова был у дверей этого же дома. И постучал сильнее, чем вчера. На это раз к двери подошел сам Мулла, и в тот момент пока он открывал её, я сказал: "Я не уйду, я не покину вас до тех пор, пока вы не откроете мне всей правды". На этот раз он нашел меня  искренним и правдивым. Теперь он убедился в том, что я не был шпионом и не собирался причинить вред ему и его друзьям". 
	Ахмаду было дано указание посетить вечернюю молитву в некоей мечети, где Мулла читал прихожанам молитву, сопровождавшуюся длинной церемонией. После завершения  этой церемонии он должен был последовать за Муллой. На следующий вечер Ахмад пытался найти Муллу после молитвы, но толпы людей скрыли его, и у Ахмада не было ни малейшего шанса приблизиться к нему. На следующий день его встретили двое незнакомых ему людей и посоветовали ему пойти в другую мечеть, где тот же самый Мулла будет читать молитвы, там к нему должен будет подойти человек и указать ему путь.
Ахмад прибыл в мечеть на закате солнца и, как и было обещано, после молитв к нему подошел человек (один из тех, что встретили его накануне) и попросил следовать за ним. Без опасений и колебаний Ахмад последовал. Теперь уже трое мужчин двинулись, как тени во мраке, по узким и темным улочкам. Ахмад, совсем чужой в этом городе, шел за ними, ни разу не остановившись, не споткнувшись и не упав. Каждый шаг приходилось делать с великой осторожностью, и каждую минуту он был готов к нападению.
	Наконец, они подошли к дому и едва слышно постучались в дверь. Им сразу же открыли. Новоприбывшие вошли очень быстро. Пройдя по огражденному коридору, они достигли маленького дворика, поднялись по ступеням и оказались у входа во внутреннюю комнату, посреди которой восседала величественная фигура. Мулла приблизился к этой почтенной особе и с великим смирением, низко склонившись, тихо произнес: "Это человек, о котором я Вам говорил", и он указал на Ахмада, который стоял в дверях с глубочайшим почтением и огромной надеждой. "Добро пожаловать. Пожалуйста, входи и присаживайся", - сказал человек. Ахмад вошел в комнату и сел на пол. 
Хозяином этого дома был никто иной, как Мулла Садик (Правдивый), один из первых последователей Баба из числа богословов, он был очень знаменит своей эрудицией, смелостью и непоколебимостью.  Среди уверовавших в Бахауллу Мулла Садик выказал такое великое рвение и пыл, что Бахаулла даровал ему титул Аздаг, что означает "Самый правдивый".
 
Сокровище найдено

	Ахмад, который странствовал двадцать пять лет в долинах поиска и нигде не находил даже капли, чтобы утолить жажду, теперь обрел путь к источнику. С пересохшими губами и неутолимым желанием он припал к благоухающему потоку Божественных слов, приняв Его новое Откровение. Трех встреч было достаточно, и он принял Веру всем сердцем и душой. Теперь он выглядел таким бодрым, возвышенным и восторженным, что Аздаг убедил его возвратиться к семье в Кашан и потребовал, чтобы он никому не говорил о Вере, даже своей жене. 
	Те дни были днями великой опасности для зарождающегося Дела Бога. Первые  последователи, выходцы из самых бедных слоев общества, повсюду преследовались. Самый воздух был пропитан подозрительностью, выслеживанием и злословием. Поэтому друзьям нужно было быть очень осторожными, чтобы даже малейший неблагоразумный поступок или необдуманное слово не стали причиной незатухающего пожара, который вспыхнув, в один миг поглотил бы верующих.
Аздаг, узнавший, сколько страданий пришлось вынести Ахмаду, понял, что у него не осталось денег, чтобы вернуться домой, поэтому он вручил ему небольшой подарок для семьи и сумму в три тумана, попросив его быть очень мудрым.
Комментируя свое возвращение в Кашан, Ахмад рассказывал: "Когда я достиг Кашана, каждый спрашивал меня, что же такое произошло, заставив меня бросить все так внезапно. На что я отвечал: "Мое стремление совершить паломничество было слишком велико, чтобы устоять перед ним, и я оказался прав. Что же еще могло оторвать меня от моей работы, моего дома и моей семьи, кроме глубокой тоски? В то мгновение, когда я услышал эти слова от путешественника, терпение покинуло меня".
	В Кашане Ахмад возобновил работу, но при этом стремился учить Вере. Однажды он услышал, что некий человек по имени Хаджи Мирза Джани изменил веру и стал последователем новой неизвестной религии. Он стал разыскивать этого человека, и когда они нашли друг друга, их радости и волнению не было предела. Они стали верными друзьями, постоянными спутниками и первыми и единственными бабидами в этом городе.
Как-то раз Хаджи Мирза пришел к Ахмаду и с величайшим восторгом спросил его: "Не желаешь ли посетить доверенное лицо твоего Господа?" Сердце Ахмада едва не вырвалось из груди. С огромной радостью и ликованием он в мгновение ока вскочил с места и спросил: "Где и когда?" Хаджи Мирза объяснил ему, как он договорился с охраной разрешить ему пригласить Баба в качестве гостя на две-три ночи к себе в дом.
В назначенный час Ахмад пришел к дому Хаджи. Как только он вошел, его взгляд остановился на лице, красота которого превосходила небеса и землю. Молодой Сейид сидел с такой кротостью, величием и достоинством, которые не под силу было выдержать человеку, и свет Бога отражался на Его Челе. Несколько богословов и почтенных мужей города сидели на полу вокруг, а слуги стояли около дверей. 
Один из богословов, взглянув Бабу в глаза, сказал: "Мы слышали, что некий молодой человек из Шираза объявил себя Вратами? Это правда?" "Да", - ответил Баб.
"И также он явил божественные стихи?" - спросил тот же человек. Баб подтвердил: "И Мы явили стихи".
Позднее Ахмад сказал: "Этот ясный и смелый ответ был достаточным для каждого, кто имел уши, чтобы услышать и глаза, чтобы увидеть и обнаружить всю правду в то же мгновение. Его прекрасное лицо и Его могущественные слова, облик - всё это говорило само за себя. 
А когда разносили чай и предложили Бабу, Он незамедлительно взял чашку, позвал слугу того самого Муллы и очень любезно предложил ему. Днем позже тот же скромный слуга пришел ко мне, с огромным сожалением порицая глупость своего хозяина. Небольшое объяснение положения Баба приблизило его к нам, и наше число увеличилось до трех".
	Маленькое ядро начало расти, и число приверженцев все прибавлялось. Гнев богословов, использовавших всю свою хитрость, чтобы остановить поток уже мощной реки жизни, нарастал. Они подстрекали жестокую невежественную толпу грабить и убивать всех тех, кто принимал имя Баба. И каждый день они врывались в дома, взбешенные до того, что выламывали окна и двери, разрушали стены, разбойничали и грабили безнаказанно. В один из вечеров на улицах и переулках, и даже на соседних холмах и полях были найдены тела убитых. Разбой продолжался, и дом Ахмада не стал исключением. После этого Ахмад был вынужден укрыться в вентиляционной шахте дома, и в течение сорока дней друзья тайно доставляли ему еду.

Путешествие в обитель мира

	Найдя жизнь в Кашане невыносимой, и узнав, что Багдад стал местом притяжения верующих, он направился туда.
"И Бог воззовет к Обители Мира (Багдад) и Он наставит того, кто будет на верном пути".
	Под прикрытием ночи Ахмад вышел из своего укрытия и, покинув стены города, направился в Багдад. Он шел пешком, полный любви, решимости и стремления увидеть Того, Кого явит Бог. Пока он так шагал, к нему присоединился другой путник, шедший в том же направлении. Опасаясь дальнейших расспросов, Ахмад старался не замечать незнакомца, не произносил ни слова, но человек упорно шагал следом за ним. Из великой предосторожности так и не упомянув о Вере или цели своего путешествия, Ахмад и следовавший за ним человек дошли до места назначения. По прибытии в Багдад они разошлись в разные стороны, и Ахмад тот час же начал поиски дома Бахауллы. Когда же он нашел этот дом и вошел внутрь, он увидел, к своему изумлению, что и его спутник тоже был там. Тогда он понял, что этот человек тоже был бабидом и стремился достичь Присутствия Благословенной Красоты.

Ахмад в Присутствии Бахауллы

	Это были захватывающие дух мгновения для такого человека, как Ахмад, потратившего всю свою жизнь на поиск неиссякаемого духовного источника.
	Когда он впервые взглянул на молодой облик Бахауллы, на Его лицо, исполненное обаяния, вдохновения и пронизывающей силы, он был ошеломлен.  Он пришел в себя только после шутливого замечания Предвечной Красоты: "Он стал бабидом, а затем спрятался в трубе!" Бахаулла разрешил ему остаться в Багдаде и поселиться совсем рядом от Дома. Ахмад тут же установил свой маленький ткацкий станок,  и чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. О чем еще можно было помыслить? Жить во время Величайшего Богоявления, поклоняться Ему, быть любимым Им и быть столь близким к Нему сердцем и душой, и даже домами.
Когда однажды его спросили о тех годах, проведенных в такой близости к Бахаулле, со слезами на глазах он сказал: "Как необъятен, как велик и как неизмеримо могуществен был каждый из них. Наши вечера были наполнены незабываемыми эпизодами. Радостными и иногда полными печали были наши встречи, они не поддаются силе чьего-либо описания.
К примеру, в один из таких вечеров, когда Бахаулла прогуливался, к Нему подошел какой-то офицер и заявил, что один из Его последователей был убит и тело его выбросило на берег реки. Язык Мощи и Силы возразил: "Никто не убивал его. По его настойчивым просьбам, сквозь семьдесят тысяч завес, через просвет меньше, чем игольное ушко, Мы показали ему Славу Бога, и он не смог выдержать тяжести этого испытания и, отвергнув жизнь, принес себя в жертву". Когда Постановление калифа о Его высылке было передано Бахаулле, Он должен был незамедлительно покинуть Багдад и направиться в Стамбул. Он покинул город на тридцать второй день после Навруза (21 марта) и вошел в сад Ризван (21 апреля). В этот же самый день река вышла из берегов, и только на девятый день вода стала убывать, и Его семья смогла присоединиться к Нему. Затем река вновь переполнилась, и лишь на двенадцатый день к Нему смогли перебраться все остальные. Ахмад умолял Бахауллу позволить ему быть среди Его спутников в изгнании, но Бахаулла отклонил эту просьбу. Выбрав несколько человек, Он наказал остальным оставаться учить и охранять Дело, подчеркивая, что это будет самым лучшим для Веры Бога. Во время Его отъезда, те, кто был оставлен, стояли, и поглощенные обидой, заливались слезами. Бахаулла приблизился к ним и, утешая их, сказал: "Так будет лучше для Дела. Некоторые из людей, сопровождающих Меня, способны нанести вред, и все же Я забираю их с Собой". Один из друзей, едва сдерживая боль и обиду, обратился к окружающим, декламируя поэму Саади:

"Восплачем, подобно весенним тучам.
В тот день, когда влюбленных разлучат
с Возлюбленным их, в тот день
услышите вы и стенания камней". 

Бахаулла затем промолвил: "Воистину, это было сказано об этом Дне". После этого Он оседлал коня, один из Его друзей поместил мешок с монетами на передней части седла и Бахаулла стал раздавать монеты скорбящим беднякам, которые стояли поблизости. Когда же они побежали за ним и стали толкать друг друга, Он погрузил руку в мешок и высыпал все монеты, говоря: "Соберите их сами!". 
Ахмад видел, как его Возлюбленный удалился, направляясь к неведомому месту назначения. Он едва осознавал тогда, что в тот момент Бахаулла был подобен солнцу, восходящему к зениту Могущества и Силы. С печалью в сердце и крайне подавленный, он возвратился в Багдад, который теперь казался ему лишенным всякой привлекательности. Он пытался утешить свое сердце тем, что собирал друзей и поощрял их на распространение и обучение только что провозглашенной Вере. Но, несмотря на столь активное служение Делу, все же он не был счастлив. Единственное, что могло сделать  его счастливым,  это близость к его Возлюбленному.

Послание явлено

	По прошествии нескольких лет он однажды снова покинул дом и работу и направился пешком в Адрианополь, город его любви и желания.
	Достигнув Стамбула, он получил послание от Бахауллы, ныне хорошо известное как "Послание к Ахмаду". Вот как он описывает само получение этого послания: "Я получил Послание "Соловей Рая" и, перечитывая его снова и снова, я осознал, что мой Возлюбленный желал, чтобы я шел и учил Его Делу. Поэтому встрече с Ним я предпочел покорность".
	Ему было поручено путешествовать по  Персии, найти там семьи бабидов и передать им новое послание их Господа. Отсюда такое прославление Баба в этом Послании. Задача эта была неописуемо трудной, и поэтому здесь есть такие увещевающие строки: "Будь подобен пламени огня ко врагам Моим, и реке вечной жизни для возлюбленным Моих, и не будь из тех, что сомневаются". 
	Тропа, по которой он должен был теперь идти, не останавливаясь, будет полна страданий и лишений, которые ему предстоит встретить, следуя таким воспламеняющим душу словам: "Если же бедствия постигли тебя на стезе Моей, если терпишь лишения во Имя Мое, не печалься о сем".
	Владея этим божественным амулетом - маленьким клочком бумаги, наделенным Бахауллой особой силой и значением, и облачившись в простые одежды странника, Ахмад начал свой путь назад, в Персию. Он вступил в страну в том самом районе, где был схвачен и казнен Баб, и пересек эту местность, словно подхваченный ветром жизни. Благодаря ему многие из бабидов смогли увидеть солнце, сияющее из Адрианополя, и даже многие из мусульман смогли всем сердцем принять Веру.

"Радостная весть о близости Бога"
	Ахмад стал воплощением Послания, которым он владел. Такую настойчивость, неустрашимый дух, твердость и непоколебимость трудно отыскать в других примерах Дела. Когда он находил кого-либо и начинал говорить с ним, то доводил до конца начатый разговор, несмотря на все унижения и обиды, зачастую возвращаясь снова и снова.
	К примеру, когда он путешествовал по провинции Хорасан, он подошел к дому одной очень известной семьи бабидов, главой которой был Фуруги - один из немногих оставшихся в живых после сражения в крепости Табарси. Ахмад вошел и рассказал о цели своего прихода, затем открыто, решительно  и выразительно объяснил, что Тот, кого должен явить Бог, есть никто иной как Бахаулла, Чей свет затем воссиял на небосклоне "Отдаленной темницы" - Адрианополя. 
	Фуруги, который так дерзко сражался в крепости Табарси, и сейчас начал битву.  С каждым часом беседа их все накалялась. Фуруги уже разозлился так, что напал на Ахмада и, выбив ему зуб, вышвырнул его из дома. С разбитым сердцем Ахмад ушел, но все еще не сломленный духом, неустрашимый, он вернулся позже, постучал в дверь и сказал им, что на этот раз не уйдет до тех пор, пока они не обсудят эту тему до конца и не придут к ясному заключению.
	Мы должны иметь в виду, что тогда бабиды были в такой опасности, что даже клочка бумаги со стихами Баба, найденной в доме, было достаточно для того, чтобы дом был разрушен, а его обитатели отправлены в тюрьму или казнены. 
И все же многие из друзей прятали книги и писания в стенах своих домов. Когда Ахмад подошел к дому Фуруги во второй раз, чтобы завершить разговор, он с особой выразительностью сказал, что Величайшее Имя БАХА очень часто упоминалось Бабом в Его Писаниях. Фуруги начал оспаривать истинность этого утверждения. Чтобы доказать Ахмаду, что тот ошибается, он вынул из стены несколько камней и достал сверток, содержащий Писания Баба, пообещав ничего не говорить против того, что будет в тексте. Ахмад же сказал: "Первое из того, что ты откроешь, будет относиться к имени Баха". Как он и обещал, Фуруги и вся его семья приняли веру Бахауллы и стали ревностными последователями и выдающимися учителями и защитниками Веры.

"Пламя Огня"
	После земель Хорасана, Ахмад решил снова идти в Багдад, чтобы передать Послание любви и приветствия от имени Бахауллы всем друзьям этого особенного города, но, к несчастью, в пути он снова заболел и уже не смог достичь Багдада. К тому же, в Тегеране, один из богословов  Кашана узнал его и доложил о нем шаху, который всегда был готов нанести удар по приверженцам новой Веры. Он был немедленно арестован и передан в руки некоего молодого офицера, который был назначен вести это дело и предать Ахмада смерти, как только он убедится, что его жертва крепко схвачена. 
	Молодой офицер не хотел досаждать Ахмаду и поэтому сразу предложил ему отречься от своей Веры. Ахмад говорит: "В тот момент я был на вершине Веры и восторга и ни на одно мгновение  не мог даже помыслить об отречении". Всегда готовый отдать свою жизнь на тропе Дела, он служил с величайшим самопожертвованием, утверждая тем самым, что уже более не был только бабидом, но был бахаи, последователем Величайшего Откровения. Он был заключен в тюрьму и, находясь там, услышал о внезапной и тяжелой болезни жены того  офицера.  В великом отчаянии и очень подавленный, офицер пришел к Ахмаду и сказал: "Если моя жена выздоровеет, я отпущу тебя", и по прошествии трех дней, молодой человек, не задумываясь о тяжелых последствиях для него, отвел Ахмада к воротам города и отпустил его.

"Река вечной жизни"

	Словно освобожденная птица, он поспешил в деревню, где несколько крестьян были бабидами. Они встретили его с любовью и почетом. Став их гостем, он указал им верный путь к Богу и в великой радости оставил их, направившись в провинцию Фарс, столицей которой был Шираз.
Он прожил в этой провинции около четверти века. Он стал постоянным спутником обездоленных и несчастных. Он помогал им во времена гонений и давал им надежду и видение необъятного горизонта побед и триумфа.
Настолько сильна была память о нем среди старейших жителей этого района Персии, что ваш смиренный слуга отправился туда, чтобы самому услышать далекие отголоски о славном человеке, жившем среди жителей деревни, который был для них ангелом защиты, руководства и милости. Все эти слухи подтолкнули меня побольше разведать о нем, и тогда я наконец узнал, что этим восхитительным человеком был наш драгоценный Ахмад, чье имя теперь упоминается с такой любовью и почитанием во всем мире.
Ахмад встречал много странствующих учителей, которые пересекали эту местность Персии, и принимал их в своем скромном жилище, говоря о Боге, Его Вере, и рассказывая об опыте многих учителей, которые в те дни оживляли многие души.
Вот одно из самых трогательных событий, записанных им самим: "Однажды в дверь моего дома вошел босой и плохо одетый человек. Он был крайне истощен и измучен. Одежда его задубела и побурела от пота. Это был Хаджи Мирза Хайдар-Али. Я поспешил помочь ему снять эту одежду, и скорей принялся стирать ее, а затем развесил сушиться на солнце, пока он отдыхал, ожидая друзей, которые должны были прийти на встречу".

"Твердость в моей Любви"

	Проходили годы, наполненные событиями, но когда волна преследований прокатилась по всей Персии, друзья, в их любви и почитании Ахмада, постарались защитить его от этих смертельных атак и, после долгих совещаний, они предложили ему покинуть этот заброшенный уголок Персии, чтобы не быть на виду, и затеряться в более населенном центре. Куда бы Ахмад ни приходил, друзья советовали ему то же самое. Он был настолько хорошо известен по всей стране, что даже его простое присутствие могло послужить источником раздражения фанатичных мусульман, чьи первые стрелы непременно направились бы в Ахмада. Наконец, после смены нескольких мест, он остановился в Тегеране. За всю свою жизнь он ни разу не поколебался, и был ничем иным, как "пламенем огня" и "рекою вечной жизни". Прожив свой век в добром здравии, он вознесся к своему Возлюбленному в 1905 году в Тегеране.
	Что касается семьи Ахмада, то у него было двое детей: сын, которого звали Мирза Мухаммад и дочь Ханум Гухар. Когда конфисковали дом Ахмада, Мирза Мухаммад, его жена и дети уехали из Кашана в Тегеран. Но по дороге он, его жена и маленькая дочь умерли. Путь к их могилам, если они и сохранились, навсегда потерян.
	В живых остался только их пятилетний сын Джамал. Погонщики мулов, которые закупали продовольствие в провинции и отвозили в Тегеран, не зная, что мальчик был сыном бабида, сжалились над брошенным и бездомным ребенком, посадили его верхом на поклажу и привезли в Тегеран. В этой огромной столице, ребенок был все время один, никто не мог рассказать ему о его славных предках или о Вере, на пути которой семья понесла столько страданий и непередаваемых трудностей. Так он и жил там до тех пор, пока его тетя Ханум Гухар тоже не приехала в Тегеран и не начала разыскивать своих родственников. Когда же Ахмад достиг столицы, он нашел внука, которого он очень сильно любил. Он забрал его под свои крылья любви и защиты и с каждым днем Джамал вырастал в прекрасного бахаи. Он был наделен такими замечательными качествами, как железная воля и неисчерпаемая энергия. Ничто не могло отклонить этого человека с прямого пути Бога, даже если путь этот был неизменно узок, усыпан терниями и  окрашен кровью, и неисчислимые бедствия и испытания поджидали его на каждом шагу. В конце своей жизни Ахмад доверил Послание Джамалу, который, в свою очередь, от чистоты своего сердца и преданности Вере Бога предложил его как дар Деснице Дела Божьего, Доверенному Хукукулла, сыну и брату двух прославленных мучеников, Джинабу-и-Валиулле Варга.
Когда Джинаб-и-Варга, следуя наставлениям возлюбленного Хранителя, во время Международной Конференции в 1953 г. начинал церемонию открытия  Дома Поклонения в Уилметте, он принес это бесценное Послание в дар архиву Бахаи Соединенных Штатов. Теперь возлюбленные друзья этой страны являются доверенными этого величайшего дара Бога человечеству.

Ссылки

1.  Письмо, которое написал по этому же поводу Джинаб Ишраг Хавари в ответ на запрос госпожи Амелии Коллинз в 1958г.
2.  Рукописи, которые передал автору Мирза Фазлулла Шахиди из Хорасана.
3.  Личное расследование потомков Ахмада в Иране

1
-- П л а м я   о г н я